Поэзия
Среди громов, среди огней
Среди клокочущих страстей,
В стихийном, пламенном раздоре,
Она с небес слетает к нам -
Небесная к земным сынам,
С лазурной ясностью во взоре -
И на бунтующее море
Льет примирительный елей.
Ф.И. Тютчев, 1850
***
Друзья так нехотя и редко вспоминаются,
Как будто бы и не друзья они,
И может быть - мои друзья теряются,
А может - выпали такие дни.
А завтра опять пустые знакомства,
Их долгий безрадостный плен.
Привычные блядство и пустозвонство
Возможного счастья взамен.
Жалеть друг друга и любить.
Что остается нам, пропащим?
А мы порой предпочитаем бить,
И чем больней, точней - тем слаще.
3 авг. 06 г.
В моей душе сгорело столько химер,
Столько нелепых созданий мира иного...
Но вместе с химерами сгинуло много живого -
Оловянных солдатиков, например,
И деревянных лошадок...
Здравствуй, мой Санкт-Ярославль!
Все стоишь под небесами!
Все взываешь к небесам
золочеными крестами…
Все замаливаешь тихо
Своих жителей грехи…
Все задабриваешь лихо
Из-за Которосль-реки.
Все глядишь из-под руки,
Вспоминая время старое,
Как бы вновь из-за реки
В гости не пришли татаре и,
Крестив кривыми саблями
Сыновей твоих вихры,
Их опять лежать оставили
У злой Туговой горы…
...
На трамвайных остановках,
Возле стареньких церквей
Все стоят, как полукровки
Жители твоих кровей
Все по улицам оне
Ходят, други сирые –
Князь твой Мудрый на коне
И Медведь с Секирою.
Предчувствие зимы
Дождь.
И на остановках, как мокрые цапли,
Люди стоят под зонтами.
Холод и тьма.
Ветер сердито сеет холодные капли.
Завтра из них первым снегом взойдет зима.
***
Подpужки ветpены, капpизны, пеpеменчивы,
Но их обеих я по-пpежнему люблю -
Пpава судьбы за жизнью и за женщиной
Я без сопpотивленья пpизнаю.
***
В метро как в подводной лодке –
Та же, подчас, глубина,
Та же в тоннелях глубокая
Царствует тишина.
***
Откуда, скажите на милость,
Как будто потpебность во влаге
Пpиходит необходимость
Общенья с листом бумаги?
Будто бы то, что ты знаешь
Где-то ждут словно спасенья,
И ты ,тоpопясь, составляешь
Тайное им донесенье.
в автобусе
Дома как дни. И вроде
Дни словно бы дома -
Как за стеклом проходят.
Легко сойти с ума.
Самоанализ
Иногда совершаю подлог -
Надо жить беспокойно немного
От мечтаний, от мыслей, от дел,
Но порой наступает предел –
Остается одна тревога,
Ничего тебе кроме тревог.
***
Наши края - северные.
Наши цвета - серые.
Деревья зимой - как ободранные.
Здесь посадил бы кедры я,
Высокие и свободные.
Вот облака - фиолетовые,
По верхам - розовые,
Все она твердит - лето бы ей,
А не эту зиму морозную,
Чтобы зноя теплые волны
Накатывали на тело,
Но крепкого зимнего холода
Больше всегда хотел я.
***
К покою стремление и любовь
Это не самое лучшее ли?
Жизнь – как разбивание лбов
Ужасно наскучила.
***
Когда, душою ослабев,
Сорвусь на жалкий монолог
Словесный ядовитый смог
Наполнит комнату тебе
Но ты не слушай этот бред
Очередного раздвоенья
В нем правда есть,
Но правды нет,
Где только слабость и сомненья
***
У человека нарастает кожа
Как у змеи – старая, твердая – каждый день.
Человек в старой коже не может
Жить и чувствовать так же как прежде,
Когда кожа была тонка и прозрачна,
И голос – тонок,
Когда мир вокруг – полная чаша,
А человек – ребенок,
Пить просящий. И что же
Делать? Не впадать в отчаянье.
Есть много способов сбрасывать старую кожу
И два из них – молитва и раскаянье.
Новая жизнь
Я - умирал. Это было нормально.
Очень уместно и своевременно.
Я был такой беспричинно печальный
И одинокий такой неизменно.
Это, конечно, все ерунда -
Будто не нужен я был никому:
Кончилось время мое когда
Я стал не нужен себе самому.
И я – умирал. Это было так кстати.
Это так тихо, так славно случается -
Таешь как снег на пригорке в марте.
Ты умираешь - мир обновляется…
Я – воскресал. Это было мучительно.
Было так больно… И в то же время
Это так радостно и удивительно -
Вдруг прорастать как новое семя.
Каждая ночь – как будто в склепе
В комнате теплой кровь в жилах стынет…
Каждое утро - как будто из пепла.
Так начинается новая жизнь.
***
Человек-газета. Человек-журнал.
Человек-тележка. Сумка-человек.
Человек-гитара. Человек-вокзал.
Черный человек и белый, будто снег.
Каждый чем-то занят и
Не чета тебе.
Каждый будто памятник
Самому себе.
Что это - театр?
Режиссерский ход?
Это - эскалатор.
Он меня везет.
пятница
Веселье на Руси есть питие. С тобою
Мы свято чтим, мой друг, завет отцов,
И перебравших, будто раненых бойцов,
Заботливо выносим с поля боя.
интермедия
И снова - почерневший снег,
Асфальт, холодный дождь...
И струйки вод на лобовом стекле.
Троллейбус! ты куда меня везешь
По этой раненой весной Москве?
Вези не торопясь,
спешить мне некуда.
Я, конечно, умею летать...
Я, конечно, умею летать,
Но боюсь большой высоты,
А подталкивает опять
Что-то к самому краю мечты.
И, скуля, со слезой на зубах,
Отползаю от края во мгле,
Будто заморозок по земле
Сердцем стелится легкий страх.
Сны, куда вы ведете меня?
Что предсказываете мне?
Отчего среди белого дня
Вспоминаю в метро, в толкотне
И стараюсь переложить
Снов немую игру на слова?
***
Вот мы мечтаем о полетах,
На птиц глядим с тоской подчас,
А ведь для птиц полет – работа.
Как, впрочем, то же и для нас.
Я водил ее в рестораны
Я водил ее в рестораны,
Мы ходили слушать цыган.
Я пытался быть Дон Жуаном,
Но ведь я же – не Дон Жуан.
Получалось из рук вон плохо –
Глупо умничал, тупо острил,
И все говорил, говорил…
На душе было так одиноко,
А уйти - не хватало сил.
***
Жить, не имея мужества, нельзя.
Ведь завтра с каждым что-нибудь случится.
И Завтра не замедлит к нам явиться…
…
И, смело глядя завтрашнему дню в глаза,
Давайте не забудем помолиться.
Зимний закат
Зимний закат – розовый,
Если день был хороший, морозный.
Небо - в дымке какой-то…
А за городом,
в роще березовой
Даже снег под ногами –
розовый.
Случай на Арбате
Женщина, как раненая птица,
Требует ухода и внимания.
Ты не вправе и пошевелиться,
Если она на руки садится,
Ласково за шею обнимая.
Стыдно, в пьяном глупом упоеньи
Тешиться гитарным, глупым боем.
На чужие ссаживать колени
Ту, которая была с тобою.
Ту, чей стан под сильною рукою
Так податливо, волшебно гибок
Чьих волос волшебною волною
Захлебнуться - сладкая погибель
Твои песни, парень, - без мелодии,
Без игры - гитарная игра,
Женщина легла тебе в ладони!
Ты ж гитару мучаешь, дурак.
Я бы тебя поднял, птичка алая,
Я бы тебя на руки поднял…
Если б только знала..
Если б знала ты
Как я о такой как ты мечтал!
Но дворы Арбата все исхожены,
Переулки, улочки кривы
Жизнь моя как будто подытожена
Улочками темными Москвы
Сделать шаг к тебе, увы, не в силах я …
С неба снова капает вода …
Расстаемся, расстаемся, милая …
Впрочем, может встретимся когда.
Твой герой, наверное, опомнится
И поймет как глупо вел себя
Ты простишь его, ведь ты же - умница,
Мне ж наградою - моя бессонница
И стихи - конечно, про тебя.
***
Случилось, как всегда, все просто:
Вдруг пала тьма на Город мой,
И черным, как открытый космос,
Вдруг стало небо надо мной.
Вновь электрическим пожаром
Зажглась Москва. И как в бреду
По призрачным, ночным бульварам
Я вновь бессмысленно иду.
Страна безлюдная, чужая -
Для города безлюдье - грех,
Автомобилей волчья стая
Свой волчий продолжает бег ...
И черный холод надо мною,
Враждебный холод высоты.
В душе - томленье пустоты,
Ни слов, ни мыслей, ни мечты -
Душа у роковой черты -
Ей предстоит рожденье новое.
Немда
Места те глухие. Другие
Действуют там законы
Там по берегам реки
Лежат на земле драконы
И спят. Их зеленые гребни
Напоминают леса.
Над ними, в фарфоровом небе -
Синие паруса…
В тех заповедных местах
Смотреть бесконечно хотел бы я
Как на моих глазах
Меняется картина неба.
Ночной поезд
Я еду темными местами.
И, словно вор в ночном дворе,
Крадется поезд городами.
Один - притихшими полями
Ползет в безмолвном октябре.
Все спит. Лишь мне никак не спится.
Все слушать бы и слушать мне
О чем поет ночная птица
Одна в осенней тишине.
О том, что жизнь глупа без риска
И правда все же победит…
И я гляжу в окно
на ночь
российскую
И ночь
сквозь окна
на меня глядит.
Старые друзья
Я не верю встречам старых друзей.
Встречи старых друзей - это ложь.
Будто сказка без действующих лиц,
Это прошлое, прошлое, прошлое.
Даже если приятно вспомнить сейчас
Как сидели за общим столом:
Общий стол,
Общий хлеб,
Общий дух,
Общий чай,
И, один на всех, общий дом.
Это было прекрасно, но - там и тогда,
И для нас, окрыленных, - тех,
А сейчас, Добрый Друг, - как большая беда
Память или как тяжкий грех.
Ты завел разговор, вспоминаешь тот дом,
Я пытаюсь тебя поддержать,
Но ловлю себя постоянно на том,
Что ищу момента сбежать.
Я не верю встречам старых друзей,
Но зачем-то опять и опять
Отправляюсь на них, как в любимый музей -
Вспоминать, вспоминать, вспоминать.
Этюд
Такая жалость, что такая Осень
ни за что пропадает -
Золотые фонтаны деревьев
водой листвы опадают,
И небо над землею заморозковой
уже по-зимнему близится,
И скоро, отяжелев снегами,
до верхушек деревьев
снизится.
***
Это - осень. Усталая, голая.
Дней осталось не больше трех.
И удержано небо горнее
Как последний, глубокий вдох.
Принимая холодный душ,
Закаляясь, земля остынет,
И на дно родниковых луж
Лягут россыпью золотые
То ли листья, а то ли дни -
Столько дней не могло накопиться!
Что осталось от осени?
Обещание повториться.
***
У осени-воpожеи
Земля под pуками легла.
Загадочным неба движеньем
Она убpала облака.
Откpыла невидимый полог
И в теплую лета кpовать
Сама напустила холод -
Осень, поpа вставать.
И сбpосивши тяжесть зелени
Жаждою солнца не мучась,
Деpевья озолотели,
Деpевьям облегчили участь.
И стало - чем дальше в осень,
Тем небо выше, светлей,
Как будто бы ветеp уносит
Неба бумажный змей.
И вот отдает уж пpощаясь
Последние pаспоpяженья,
В небо свое удаляясь
Осень - мое спасенье.
Сны детства
Кто звенит, утихая во мpаке,
Возвpащаясь опять и опять?
Это тайные нотные знаки
Летний дождь пpодолжает читать.
Ночь. Пpишла и молчит, заслушалась,
Дpобный шелест копленья сил.
Долго был шумный день непослушный здесь,
Дождь его все же угомонил.
Листья - мокpые, кpупные, кpепкие -
Капли камешками стучат,
Затевают игpу - между ветками
С одного на дpугой ноpовят.
Не пуская пpохожих поpядком,
Сапогам обижаясь тут же,
Лужи жульничают, укpадкой
Становясь все глубже и глубже.
Спит сомненье, заснет отчаянье-
Дождь же, как обещал, будет лить,
И один за всех, в обещание,
Будет жизни надежду длить.
***
Вечер – лимонный, свеж и хорош,
Чист как никогда
Драконов, дракончиков и дракош
В небе пасутся стада
А горы воздушные облаков
На неба сместились край
И если идти до них – сто веков
А если лететь – не знаю
Еще я не знаю - зачем нам дана
Неба прекрасная суть
И люди смиренно идут по домам
Не смея на небо взглянуть
С.А.Е.
Ненадолго хватило задора,
Кончил путь он свой где пришлось.
Золотое цветенье волос,
Тех, что гладила Изадора,
Смертным холодом оборвалось.
Его облик, живая речь его
Занимали живущих вокруг.
Слишком русский и человечный,
Говорят, был ему каждый встречный
Сразу - враг или сразу - друг,
Сразу - друг ...
- Изучайте Европу, Кусиков!
Тут у Горького вышла промашка.
- Чего ее изучать, потаскуху?
Пей, Сашка!
Иль попробуй - не отзовись,
Ведь у неба есть сердце тоже:
Слышишь, Господи? Отелись!
Можешь, Господи, или не можешь?
Но душа тяжела и надета,
Как хомут, что ни снять, ни разбить.
Слабых сил дорогого поэта
Не хватило на то, чтобы жить,
На то, чтобы жить...
Все ж, смиряя свою упрямость,
Свято верю, что выход был,
Эта смерть как минутная слабость -
Та, которой он уступил.
Подражание рубаи
Я не знаток и мало
Вин пробовал старинных,
Но для себя сказал бы -
Есть прелесть в тонких винах.
Как легкий флирт приятны
Порой они бывают,
Очарованье женщин
Их вкус напоминает,
От них легко на сердце
И ум не убывает,
Когда полна бутылка,
Но разум меру знает.
Осень на даче
Часы, как сердце, идут, идут.
Часам, наверное, все равно,
Что в этом домике не живут
Давным-давно, давным-давно.
Приедут поездом и в дом войдут -
Хозяева иль нет - не разберешь.
Откроют дверцу и заведут -
И ты пойдешь, и ты пойдешь.
А сами бросятся за дела
Одни и те же, из года в год -
То одуванчиками заросла
Полянка детям, то огород.
Ах, эти дети! Они милы.
Веселая их возня и гомон,
Все то, что взрослых ненужно злит,
Все это радует старый дом.
И тешит, тешит его печаль:
Кому построен он и зачем?
Пусть на вопрос не отвечает
Никто, но легче,
легче ему затем.
Ах, Осень, зла ты! Зимы - зимей.
И красота вся твоя порочна.
И хоть не скажешь, что - холодней,
Но безнадежней - точно, точно.
***
Слова, улыбки, замечанья -
Какой все это, пpаво, вздоp.
Игpа в естественность молчанья -
Вот наш обычный pазговоp.
Нет, я ни словом не солгу,
И ты улыбкой не обманешь,
И все же - пpодолжать игpу
Я стану, и ты тоже станешь.
***
Шуршат записки, шепот сзади,
Хихиканье, опять тычки.
Скучают на столах тетради,
И маются ученики.
...
И хотелось спросить без игрушек
У учительницы и балбесов:
Ну какое вам дело до Пушкина
И его дуэли с Дантесом?
"Угас как светоч дивный гений,
Увял торжественный венок"
...
С улыбкой грустной милый Пушкин
Казалось, слушал их.
Звонок.
Мещанское
Пурга. Троллейбус как Бетховен
Из ничего возникнет вдруг
Успокоительно минорен
Его движенья тихий звук
Благословенна непогода
Когда ни черта не видать
Когда хранит от непогоды
Одежды теплой благодать
Когда снежинки-недотроги
Слегка касаются лица
Когда идешь - и нет дороги
И, может, нет ей и конца?
Приятное воспоминание
Прошлого милый хлам -
Юность, учеба, общага.
Первая табель о рангах -
Младшие, старшие курсы.
Пушки, снаряды, ПТУРСы.
Утренний сон в электричке.
Лекции, спать привычка.
Светлые кабинеты.
Планы, занятья, проекты.
По вечерам - приволье:
Чтение книг, застолье.
Споры, беседы, открытия,
Пение в сильном подпитии.
Мир неустойчив, качается.
Водка опять кончается.
И до утра, до упора -
Пение, шум, разговоры. –
Было как будто не с нами.
Судьба развела по углам
И развела руками.
Новый год
Пусть мерцают гирлянды,
зажигаясь
каждая в свой черед…
Пусть игрушки на елке
глядят на меня,
и – наоборот…
Пусть молчит телевизор,
экрана темно-зеленый лед…
Пусть болит голова
немного,
болит и зовет
Выпить водки на кухне,
может быть, съесть бутерброд,
И почувствовать как
по жилам тепло потечет,
И пройдет голова,
и в спокойствии полном придет
Послевкусие праздника
под названием
Новый год.
Осень
Осень – очень светлое время.
Ненароком это заметишь,
Оглядев золотые деревья
И опять на службу поедешь,
И опять уткнешься в газеты,
И зачем-то станешь читать
О событиях всей планеты.
А всего-то надо понять:
Основное событие – осень,
Золотые деревья и свет,
А тебя все нелегкая носит
По тоннелям, страницам газет.
***
Осенью сонной снятся стихи
Утром с постели никак не подняться
Снятся ушедшего лета штрихи –
Лица, дороги и песни снятся
В теле – усталость сладкая мается
И одолеть ее в теплой постели
Не получается, не получается
В теплой постели – как в колыбели
А за окном – ледяная купель
Нас уж давным-давно дожидается
Напоминает нам - все что мы пели
Все что мы летом ушедшим пропели
Все забывается, уже забывается
Осенью сладкой снятся стихи
Утром с постели никак не подняться
Снятся ушедшего лета штрихи –
С нами ушедшее лето прощается…
Эгоистическое
Я присяду. И стану дремать, как все те,
Что по лавкам сидят и спят,
Пусть глядят на меня с тихой ненавистью
Пассажиры - те, что стоят.
От печи под сиденьем тянет теплом
И приятная в теле истома -
Изо всех существующих в мире дрем
Нет приятней троллейбусной дремы.
Осень в парке
Жгут бомжи костры по паркам,
Им же надо греться как-то.
Им - не мне, я - раз, и дома,
Где все просто и знакомо.
Здесь я гость, зевака праздный
Желтый пламень листьев, красный...
Ветер дунет, он и тает
А зачем и сам не знает.
Просто, так уж повелось -
Листья, ветер, небо.
Осень.
***
Миp тих, сам воздух без движенья
И pастpевожить не суметь -
Умеpь слепое pаздpаженье
И постаpайся не шуметь.
Пpислушайся и pазличишь -
Ни воpобьи, ни шум машинный
Не наpушают сон глубинный,
Но лишь подчеpкивают тишь.
Зима
Собаки, как медведи без берлог
Всю зиму спят в подземных переходах
На выходах из теплого метро,
Где мягкий как подушка воздух.
В собачьих снах по каменным ступеням
Шуршат воздушно миллионы ног
И тыкается в ноги неуверенно
Доверчивый к шуршанию щенок
Расставаться легко
Расставаться - легко.
На душе бесподобное чувство,
Будто снова душа уходит в свободный полет.
Расставаться легко
И поверьте - нисколько не грустно,
Но однажды случится наоборот:
На душе тяжело
И досадно, и пусто, и смутно.
Не летит в небесах,
А ползет по асфальту душа,
Вспоминаешь с тоской
Расставаний беспечных минуты
И в себя проклинаешь
За безрассудный шаг
И уже не спастись
беседами с сослуживцами
И случайными лицами
сердца не отогреть
Наше сердце живет только любимыми лицами
А начнешь понимать - значит начал стареть.
***
Редеет лицо от тpевоги
В пpедчувствии маеты,
Скоpей уносите ноги
Из комнатной пустоты.
Весна удивительно светлый
И длинный дает нам сон,
И мы, гоpодские дети,
Выглядываем из окон,
Там птичий и детский щебет,
Шумливый, оживший двоp,
Весенним птицам и детям
Завидуем мы до сих поp.
Зима предстоит
Зима предстоит. Пусть приходит.
Я ей ничего не сделаю.
Великое множество красок
Покроет одной – белою.
И вместо запаха кофе
Запах морозной пыли
Нам подтвердит, что мы -
Есть, а не только - были.
***
Я, конечно, умею летать,
Но боюсь большой высоты,
А подталкивает опять
Что-то к самому краю мечты.
И, скуля, со слезой на зубах,
Отползаю от края во мгле,
Будто заморозок по земле
Сердцем стелится легкий страх.
Сны, куда вы ведете меня?
Что предсказываете мне?
Отчего среди белого дня
Вспоминаю в метро, в толкотне
И стараюсь переложить
Снов немую игру на слова?
Любовь к Родине
Нет.
Нет у нас Истории.
И ничего не стоим мы
С восстаниями нашими и вековой борьбой
С татарами и с турками,
Со шведами, с французами,
С германцами проклятыми,
С фашистскою ордой...
И пусто за спиной моей -
Нет ни Москвы, ни Киева,
Одни поля притихшие, болотца да леса,
Да их - уму постылая,
Но сердцу - сердцу милая,
Нагая,
безответная
по-девичьи
краса.
Прогулка в октябре
Как сладко дышится в лесу!
Особенно – в лесу осеннем,
Когда прогулка по нему
Чудесным кажется спасеньем
Когда прогулка в октябре
Как будто райским, светлым садом
А осень
в той божественной поре,
Когда она ни капельки уже
Не дорожит
своим божественным нарядом
Небесные поля
Небесные поля. Как пеpвый тонкий лед
Застыли облака на луже голубой,
Мальчишеский сапог там их не pазобьет,
На этой высоте не стpашен им pазбой.
Небесная весна легка и чеpез час
Растаяла уже небесная pека -
По голубой воде, в течении кpужась,
Как в маpте мокpый снег поплыли облака.
Послушайте!
Вечеp. Плотно задеpнуты штоpы.
Чтенье. Слушают, ткань теpебя -
Это в качестве точки опоpы
Пpедлагает поэт себя.
Каждым словом поэмы все более
С каменеющим телом слит,
Затвеpдел до физической боли и
Пpиготовился к весу Земли.
Ночь. В каком-то глухом пеpеулке
В доме долго не гасят свет -
С Миpом, чутко пpитихшим, гулким
Слышно как говоpит поэт.
***
Бог знает, что она воображала
Об этом мальчике, высоком и худом.
Порой мне кажется, что больше она знала,
Чем сам он помнил о себе самом.
Понятие о чести, чувство долга,
Какая-то дуэль в заснеженной дали,
И женщина с молитвой и просит Бога
Хранить его от пули и петли.
Потом уж, чудом уцелевшего, живого
Сама не ведая куда вела
И приводила к дому, где былого
Единственным свидетелем была
И в глубине нетопленного дома
Садились рядом и топили печь
Рисунками из детского альбома,
Которые не жалко было жечь.
Забытая, катилась рядом Волга.
О чем им думалось, никто не знал,
И длился, длился бесконечно долго
Тот первый их, неопытный роман.
переход на главную страницу сайта Алексея Воронина "Русский самолет" циклёвка паркета заказать установленные пластиковые окна Химки приглушают шум рояль купить Отдых в Турции - проверено: отдых в турции вылет из оренбурга. Лучшие отели Турции для Вас. Мотопомпа бензиновая, потому что на бензине.
