Про случившееся чудо.
О книжке сказок Юкки Малека «На четыре угла»
Мини-эссе Алексея Воронина "Про случившееся чуде. О книжке сказок Юкки Малека "На четыре угла"
получило диплом в номинации "Новейшая антология" (журнала "Вопросы литературы")
по результатам 8-го Международного литературного Волошинского конкурса в Коктебеле.
Пойманный Юккой
Юкка Малека написала волшебную книжку,
а волшебные книжки опасно читать, открывая наугад страницу,
они не любят фамильярности и не прощают ее.
Открываю наугад сказочку «Про 9-ю Советскую»,
и офигеваю, и смущенно смеюсь – это же я! мой взгляд!
Каким чудом? Выходит, когда я пришел с гитарой на 9-ю Советскую,
полагая, что впервые, и, черт побери, на самом деле впервые! -
она про меня уже написала и даже выпустила книжку.
Это же мой взгляд блуждает с облупленной двери, закрываемой
на железный крюк на душевую кабинку с надписью вязью по-арабски,
смысл которой был утерян в тот момент, когда она была написана.
С оторванного кусочка обоев на немытую посуду на столе,
со светлого паркета комнаты на не приколоченный плинтус
черного дерева и незакрепленные провода на полу,
с пыльной стопки СD на книжной полке на портрет растамана,
удивительно похожий на одинокого летчика Витю Джалилова.
Правда, я смотрел с любопытством. Ведь в далеком детстве дверь моего дома
тоже закрывалась на железный крюк каждую ночь, и не было надежней затвора.
В далеком детстве...
в полу моего дома были щели, из которых вечно сквозило холодом,
а зимой, случалось, их покрывал иней. И в окнах дома моего детства
тоже порой не хватало стекол, зато морозные узоры напоминали
сказочный лес. И блуждая так с любопытством ребенка из кухни в комнату,
из комнаты на кухню я не возмущался, а скорее радовался хипарскому быту
на 9-й Советской. Однако сегодня, когда я читал «Про 9-ю Советскую»
Юкка поймала меня на том, как сильно я переменился на самом-то деле,
если перестать умиляться и вспоминать. Ведь заживи я каким-то чудом
на 9-й Советской, ей-богу, стал бы, наверное, регулярно мести полы,
убираться в комнате, сердиться на немытую посуду на кухне...
Не говоря уже о том, что первым делом кинулся бы прибивать
плинтус и вставлять в окно стекло... А пьющий после концертов
на кухне народец, вежливо, но настойчиво выпроваживал бы на улицу…
Да уж.
Но я хочу рассказать не о себе – а о волшебной книжке,
которую написала светлая девушка Юкка Малека.
Называется книжка «На четыре угла».
Посмотрим
Юкка Малека написала чудо-сказки, каждая из которых
как маленькое круглое зеркальце или золотая лужица,
заглянешь в которую и увидишь многое –
- небо над головой
- свое отражение, которое не сразу и узнаешь, а узнаешь – удивишься как давно, оказывается, ты не видел самого себя
- братца Иванушку и сестрицу Аленушку
- двух братцев, ставших одновременно старшими.
Список можно продолжать почти бесконечно, потому что зеркальца -
волшебные и каждый увидит не то, что другой, заглянувший в него.
Заглянем вместе в первое.
«Утащила детеныша прямо из колыбельки, ожерельями завлекла,
волосами завернула, умчалась босоногой и следов за собой не оставила.
Бежит, бьет пятками землю, прижимает маленького к вислой груди.
За тремя холмами смех ее слышен. Тревожатся женщины, псы скулят –
а поздно, не доглядели. Вместо детеныша в люльке лежит травяная кукла,
и вместо сердца у ней улитка водяная. А кикимора маленького
на болота унесла, сплела ему новую люльку из камыша.
Давай себе сыночка ненаглядного растить..»
Страшновато, однако. И вместе с тем сердце щемит от жалости.
Одно ясно - это не Уолт Дисней, здесь все происходит на самом деле.
О пространстве
Пространство обывателя – ясное, простое и однообразное пространство будней.
В это пространстве давно уже всем все известно, все запротоколировано
и отрегламентировано.
Пространство ЮМ абсолютно другого качества – оно туманно, неоднородно
и загадочно до фантасмагоричности, в нем много белых пятен и черных дыр.
В городах ЮМ есть площади, у которых еще нет названия и где за одну ночь
отчаявшийся человек (или его дух? или неведомый раненый зверь?)
может выстроить свой дом и затаиться, опасаясь, что дом разрушат,
а самого выгонят на улицу. Но опасаться зверю нечего - похмельные жители города
ни за что не вспомнят, что еще вчера этого дома на площади не было, примут его
за данность и начнут обходить.
В этих городах уличные фонари всходят как колосья в поле,
а рукописи сгорают вместе с героями, доводя автора до прямого людоедства.
Пассажиры, ожидающие трамвая на остановке, садятся в фантомный трамвай,
явленный из одного трамвайного звука, сымитированного голосом мальчика,
причем, когда у мальчика ломается голос, и он лишается возможности имитировать звук,
сам фантомный трамвай никуда не исчезает. Просто потому, что существует на самом деле.
Имитация звука мальчиком просто делает его видимым для городского обывателя.
Так что – голос ломается, а фантомный трамвай продолжает курсировать по городу,
но пассажиры больше не могут в него сесть, потому что не видят.
Граждане заблуждаются в собственной квартире по дороге на кухню,
темнота высасывает человека до донышка,
дом сам находит своего хозяина,
а солнышко подмигивает как пришедший доктор.
Порой на этом пространстве встречаются пятна помешательства,
когда человек способен возжелать собственную тень.
О стилистике
Стилистика сказок трудноопределима.
Некоторые сказки напоминают записанные сны, где таинственная вязь образов
настолько исполнена смыслами, что они переливаются через край как волшебная каша
из волшебного же чугунка. И вместе с тем (как это и бывает в снах) нить смысла то и дело теряется.
Иногда за фантасмагорическими сновиденческими образами четко проступает самая обыденная реальность.
Порой сказки напоминают короткометражные фильмы, есть сказки – стихи, сказки – бытовые зарисовки.
Был момент, когда я глупо испугался – а вдруг в кои-то веки редактор попался неординарный,
который прошелся талантливой рукой по текстам питерской девушки?
Открыл последнюю страницу, прочитал с великим облегчением –
«книга издается в авторской редакции». Уфф. Глупо так вскидываться, ведь знаю же, что из-под руки
литературного редактора, даже самого расталантливого, никогда не выйдет такой живой,
дышащий текст.
Некоторые сказки ЮМ написаны от мужского имени.
Вообще-то, меня ломает, когда девушка пишет тексты от мужского имени.
Почти всегда интуитивно чувствуется фальшь - как будто слушаешь игру
на слегка расстроенном музыкальном инструменте. Юкка тоже порой
принимается говорить от мужского лица. Почему-то это меня не ломает.
А когда говорит от женского, то в ее неслышимом голосе слышится такой
переизбыток нежности и сострадания к своим кикиморам, заблудившимся
в болотах железнодорожным служащим, больному козленку Иванушке
и сердобольной сестрице Аленушке,
что как автор ни старается спрятать нежность и сострадание
за маской беспристрастного повествования – не удается спрятаться.
О литературных ассоциациях
Недвусмысленно в некоторых сказках присутствует только Льюисс Кэролл и его Алиса,
и, пожалуй, Михаил Булгаков. В частности, одна из сказок – великолепная вариация
на заюзанную до невозможности крылатую фразу про рукописи, которые будто бы не горят.
Еще как горят! Иногда вместе с авторами, как сказал однажды Юрий Любимов. Ведь рукопись рукописи рознь.
Остальные литературные ассоциации – дело сугубо индивидуальное, но все-таки назову и поясню
парочку-троечку своих - Туве Яннсон, Николай Лесков и Николай Носов.
У Туве Янсон есть небольшая повесть о Филифьонке, потерявшей свой дом,
а вместе с ним – все накопленные за долгие годы любимые вещицы, игрушки,
одежки, к которым Филифьонка приросла сердцем и существование без которых не мыслила.
Когда стихия разрушила дом, первое время Филифьонка чувствовала себя потерянной, несчастной,
а потом – вдруг – счастливой и свободной. У Юкки в одной из сказок присутствует,
правда, только начало истории – печальное расставание, и что будет потом – неясно.
Так что эта ассоциация, видимо, надуманная. И все-таки пусть остается, уж коли возникла.
У ЮМ есть сказочки, в которых я чувствую лесковскую любовь
к своей земле и своему народу, но любовь -
с привкусом горечи («это они все белье на чердаке вешать хотели»).
Одна волшебная сказочка абсолютно носовская по духу –
на шкафу стоит сказочная коробка с неведомыми сокровищами,
никто из братьев добраться до нее не может,
потому что даже подставленный стул еще недостаточно высок,
и каждый из мальчиков мечтает по ночам о ней, им снятся волшебные сны.
О языке
Сейчас многие уверены, что современный русский язык – албанский,
т.е. язык блогов и комментариев, когда для пущей выразительности
слова коверкаются почти до неузнаваемости, а присутствие в тексте
знаков препинания – неприлично. Знаем-знаем, сам частенько пишу
электронные письма на этом нехитром языке с целью упрощения и ускорения коммуникаций.
Что ж, албанский язык по факту является конечно же современным русским языком.
Точнее – одним из его пластов. Если разобраться, по сути же – это язык улицы,
то что в 19 веке называлось просторечьем.
Юкка пишет на современном литературном русском языке,
ее слог изыскан и доказывает, что русский язык может быть
не только современным (а не архаичным) но и стильным.
А расстояние между просторечным языком и литературным
во все времена было огромным и ощущать его, читая ЮМ, просто приятно.
О реальности
За фантасмагорическими сновиденческими образами,
как я уже говорил, часто проступает вполне обыденная реальность.
Вот образец изысканной иронии по поводу нашей действительности -
Проверяющий Документы в конце заключает:
- Что же, вы можете быть свободны.
Свободно, легкой походкой пройдите в спецкорпус «Б» и дожидайтесь
приезда службы безопасности.
Cвободный человек, как известно, свободен и в корпусе службы безопасности,
а несвободный несвободен даже на Бродвее. Российский вариант буддийской свободы,
им и будем утешаться (или тешиться).
Концовки сказок – предмет для отдельного исследований, часто эти концовки очень эффекты.
Но поскольку все исследования скучны по определению, не будем тратить на них время.
Пора закругляться.
Закругляюсь - книга замечательно оформлена и издана.
Тот самый случай, когда красивый текст получил достойное воплощение.
И самое последнее - нет, не понимаю я все-таки читающих КПК.
оперативный ремонт macbook air проспект мира, профессионально в мастерской ремонт акпп и Вариаторов CVT в Москве Тиражирование дисков. Услуги - запись cd и dvd любые тиражи. В этом месяце специальные демпинговые цены, термоусадочная пленка пвх cityrem.ru сопротивление изоляции замеры. Лазерная резка самара - ручной профилегибочный станок на всей территории России.